Статья 46. ; статья 55, часть 3), а также Конвенции о защите прав

человека и основных свобод (статьи 6 и 9) и Международного пакта о
гражданских и политических правах (статьи 14 и 18).
Вместе с тем рассматриваемые в настоящем деле нормативные
положения ставят отказ в выдаче тел и применение особого порядка
погребения лиц, смерть которых наступила в результате пресечения
совершенного ими террористического акта, в непосредственную
зависимость от результатов уголовного преследования в отношении
этих лиц, т. е. связывают наступление указанных последствий с
наличием доказательств, полученных в ходе расследования по
уголовному делу и подтверждающих участие лица в совершении
террористического акта - действий, преследуемых по уголовному
закону.
Этим обусловливается необходимость предоставления
заинтересованным лицам конкретных гарантий, которые позволяли бы
защитить честь и достоинство личности в случаях их умаления, в том
числе предоставление возможности обжалования в судебном порядке
соответствующих действий (бездействия) и решений следователя и
прокурора, включая постановления об отказе в возбуждении уголовного
дела или о его прекращении, а равно иных решений и действий
(бездействия), которые способны причинить ущерб конституционным
правам и свободам, что позволило бы реализовать в полном объеме
закрепленное статьей 46 (части 1 и 2) Конституции Российской
Федерации право на судебную защиту как гарантию всех других
конституционных прав и свобод и тем самым обеспечивало бы
эффективное восстановление в правах посредством правосудия,
отвечающего требованиям справедливости.
4.1. Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая
вопросы, связанные с обеспечением права на защиту в уголовном
судопроизводстве, сформулировал правовые позиции, в соответствии с
которыми ограничение права на судебное обжалование действий и
решений, затрагивающих права и законные интересы граждан, на том
лишь основании, что эти граждане не были признаны в установленном
порядке участниками производства по уголовному делу, нарушает
конституционное право на судебную защиту; обеспечение гарантируемых
Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и
гражданина в уголовном судопроизводстве, включая право на судебную
защиту, обусловлено не формальным признанием лица тем или иным
участником производства по уголовному делу, а наличием определенных
сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого
лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права
(постановления от 23 марта 1999 года N 5-П и от 27 июня 2000 года
N 11-П, определения от 22 января 2004 года N 119-O и от 21 декабря
2004 года N 465-O).
Именно такой подход нашел отражение в Уголовно-процессуальном
кодексе Российской Федерации, предоставляющем право обжалования
действий (бездействия) и решений органов и лиц, осуществляющих
предварительное расследование, прокурора и суда не только
участникам уголовного судопроизводства, но и иным лицам - в той
части, в какой производимые процессуальные действия и принимаемые
процессуальные решения затрагивают их интересы (статьи 19,
123-127).
4.2. По смыслу статьи 14-1 Федерального закона "О погребении и
похоронном деле" и Положения о погребении лиц, смерть которых
наступила в результате пресечения совершенного ими
террористического акта, во взаимосвязи с пунктом 4 части первой
статьи 24 и пунктом 2 части первой статьи 27 УПК Российской
Федерации, вынесенное в связи со смертью соответствующего лица
постановление следователя о прекращении уголовного дела о
преступлении, предусмотренном статьей 205 УК Российской Федерации,
влечет не только прекращение уголовного преследования в отношении
этого лица, но и отказ в выдаче его тела родственникам и применение
особого порядка захоронения, т. е. специальных мер, ограничивающих
конституционные права и свободы.
Обеспечивая по жалобам лиц, чьи интересы затрагиваются таким
постановлением, защиту их прав и свобод, суд - в силу статьи 46
Конституции Российской Федерации, предполагающей не только право
каждого на обращение за защитой своих прав и свобод в судебном
порядке, но и обязанность суда рассмотреть заявленные требования по
существу, - должен проверить законность и обоснованность принятого
следователем решения, наличие доказательств участия лица в
террористическом акте, установить отсутствие реабилитирующих
оснований для прекращения уголовного дела и тем самым оценить
правомерность применения вытекающих из этого решения
ограничительных мер. При этом суд обязан исходить из необходимости
обеспечения заинтересованным лицам гарантируемых Конституцией
Российской Федерации доступа к правосудию и судебной защиты в
полном объеме с учетом предписаний статьи 6 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод, как она понимается Европейским Судом по
правам человека. До вступления принятого судом решения в законную
силу тела (останки) погибших не могут быть погребены.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частями
первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
п о с т а н о в и л:
1. Признать не противоречащими Конституции Российской
Федерации взаимосвязанные нормы статьи 14-1 Федерального закона от
12 января 1996 года "О погребении и похоронном деле" (в редакции
Федерального закона от 11 декабря 2002 года N 170-ФЗ) и Положения о
погребении лиц, смерть которых наступила в результате пресечения
совершенного ими террористического акта (утверждено постановлением
Правительства Российской Федерации от 20 марта 2003 года N 164, с
изменениями, внесенными постановлением Правительства Российской
Федерации от 14 июля 2006 года N 425), поскольку в системе
действующего правового регулирования предусмотренные ими
ограничительные меры в сложившихся в Российской Федерации условиях
борьбы с терроризмом применяются исключительно к лицам, уголовное
преследование в отношении которых прекращено из-за их смерти,
наступившей в результате пресечения совершенного ими
террористического акта, и необходимы для охраны общественной
безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности, для
защиты прав и свобод других лиц.
Данные нормы, по своему конституционно-правовому смыслу,
предполагают возможность обжалования в судебном порядке
постановления о прекращении уголовного дела или уголовного
преследования в отношении принимавших участие в совершении
террористического акта лиц в связи с их смертью и, соответственно,
обязанность суда рассмотреть такую жалобу по существу, т. е.
проверить законность и обоснованность постановления, содержащихся в
нем выводов об участии этих лиц в террористическом акте, установить
отсутствие реабилитирующих оснований для прекращения уголовного
дела и тем самым - правомерность применения указанных
ограничительных мер; до вступления решения суда в законную силу
тела (останки) погибших не могут быть погребены; соответствующие
государственные органы и должностные лица обязаны принимать
необходимые меры для того, чтобы погребение производилось с
соблюдением обычаев и традиций, в частности посредством предания
тел (останков) земле (захоронение в могилу, склеп) или огню
(кремация с последующим захоронением урны с прахом), по возможности
индивидуально, и чтобы этому предшествовало соблюдение всех
требований относительно установления личности погибшего (при
невозможности - предоставления идентификационных данных), времени и
места смерти, причины смерти.
2. Конституционно-правовой смысл статьи 14-1 Федерального
закона "О погребении и похоронном деле" и Положения о погребении
лиц, смерть которых наступила в результате пресечения совершенного
ими террористического акта, выявленный Конституционным Судом
Российской Федерации в настоящем Постановлении, является
общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в
правоприменительной практике.
Это не освобождает федерального законодателя от обязанности по
отпадении условий, вызвавших введение мер, предусмотренных
названными нормативными положениями, своевременно внести - в
соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации и с
учетом настоящего Постановления - необходимые изменения и
дополнения в регулирование порядка захоронения лиц, уголовное
преследование в отношении которых в связи с совершением ими
террористического акта прекращено из-за их смерти, наступившей в
результате пресечения совершенного ими террористического акта.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит
обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,
действует непосредственно и не требует подтверждения другими
органами и должностными лицами.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона
"О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее
Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в
"Российской газете" и "Собрании законодательства Российской
Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в
"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Конституционный Суд
Российской Федерации
N 8-П
____________________
Мнение
судьи Конституционного Суда Российской Федерации
Г.А.ГАДЖИЕВА
Соглашаясь с выводом о необходимости конституционно-правового
истолкования оспоренных правовых норм, считаю, что мотивы принятого
решения должны быть иными.
1. Невыдача тел лиц, уголовное преследование в отношении
которых в связи с их участием в террористической деятельности
прекращено из-за их смерти, наступившей в результате пресечения
данной террористической акции, представляет собой ограничительную
меру. Безусловно, такого наказания, как невыдача трупов, нет в
главе 9 УК Российской Федерации. Следовательно, эта ограничительная
мера не может рассматриваться как мера уголовного наказания. По
своей природе мера, предусмотренная оспоренными нормами,
представляет собой запрет или изъятие из общего порядка погребения
умерших, установленного Федеральным законом "О погребении и
похоронном деле".
Этот запрет предполагает анонимность захоронения. По своей
юридической природе данная мера носит административно-правовой
характер. Одно только то, что норма о невыдаче трупов террористов
содержится в Законе о погребении и похоронном деле, не относящемся
к законам, определяющим порядок уголовного судопроизводства (статья
1 УПК Российской Федерации), означает, что это не мера
процессуального принуждения (главы 12-14 УПК Российской Федерации).
Установление ее отраслевой принадлежности имеет значение для
определения природы юридической процедуры, возникающей при
обжаловании этой меры.
Если ограничиться только утверждением, что рассматриваемая
мера является "определенным ограничением прав и свобод" (пункт 3.1
мотивировочной части Постановления), что это "специальные меры"
(пункт 4.2 мотивировочной части Постановления), то трудно понять,
какова природа той судебной процедуры, в рамках которой возможно
оспаривание принятого следователем или прокурором решения о
невыдаче трупа.
2. В пункте 4 мотивировочной части постановления
Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу
подчеркивается необходимость предоставления возможности обжалования
в судебном порядке соответствующих действий (бездействия) и решений
следователя и прокурора, включая постановления об отказе в
возбуждении уголовного дела или о его прекращении и равно иных
решений и действий (бездействия), которые способны причинить ущерб
конституционным правам и свободам.
Порядок обжалования процессуальных решений определяется
правилами главы 16 УПК Российской Федерации. Его статья 125
регламентирует судебный порядок рассмотрения жалоб участников
уголовного судопроизводства на постановления дознавателя,
следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о
прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия
(бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным
правам и свободам участников уголовного судопроизводства.
Во втором абзаце пункта 1 резолютивной части Постановления
указывается, что оспоренные нормы, по своему
конституционно-правовому смыслу, предполагают возможность
обжалования в судебном порядке постановления о прекращении
уголовного дела или уголовного преследования в отношении
принимавших участие в совершении террористического акта лиц в связи
с их смертью. Однако в абзаце 6 пункта 4 мотивировочной части
обращается внимание на возможность обжалования в судебном порядке
не только постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела или
о его прекращении, но и иных решений и действий (бездействия).
В связи с этим необходимо обратить внимание на особенность
судебной процедуры, протекающей по правилам статьи 125 УПК
Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации
неоднократно высказывался о формах и содержании судебного контроля
за решениями и действиями следователя в ходе досудебного
производства. Последующий судебный контроль, но в рамках
досудебного производства, согласно правовым позициям
Конституционного Суда Российской Федерации, означает, что при
рассмотрении жалобы подлежит проверке законность и обоснованность
действий (бездействия) и решений следователя (дознавателя) и
прокурора. При этом под законностью следует понимать соблюдение
всех норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регламентирующих порядок принятия решения или совершения
соответствующего действия следователем (дознавателем), прокурором,
а под обоснованностью - наличие в представленных материалах
сведений, которые подтверждают необходимость принятых решений и
совершенных действий.
Проверяя законность и обоснованность решений и действий
дознавателя, следователя, прокурора, судья не вправе входить в
обсуждение вопроса о виновности лиц, участвующих в уголовном
судопроизводстве.
Естественно, эта судебная процедура не имеет ничего общего с
административно-процессуальной процедурой производства по делам об
оспаривании решений, действий должностных лиц (глава 25 ГПК
Российской Федерации). В этой процедуре рассматривается спор (часть
первая статьи 254 ГПК Российской Федерации) и судом принимается
решение. В соответствии с частью четвертой той же статьи суд вправе
приостанавливать действие оспариваемого решения до вступления в
законную силу решения суда.
Поскольку в абзаце шестом пункта 4 мотивировочной части
Постановления допускается возможность обжалования в судебном
порядке не только постановления об отказе в возбуждении уголовного
дела или о его прекращении, но и "иных решений и действий", то это
означает, что невыдача трупов может рассматриваться как отдельное
административно-правовое правоприменительное решение следователя,
которое может быть оспорено в суде в порядке административного
судопроизводства. При этом в рамках этой самостоятельной судебной
процедуры суды должны проверять обоснованность применения такой
административной меры, как невыдача трупа, влекущая анонимное
захоронение. Тем более что в имеющихся в материалах дела
постановлениях следователя о прекращении уголовного преследования в
отношении Р.К.Гузиева и М.Н.Кармова не предусматривается применение
такой меры, как невыдача трупов.
В этих условиях отказ в выдаче трупов выступает как мера
административного характера, которая имеет превентивные цели и в то
же время является определенным ограничением основных прав,
гарантированных Конституцией Российской Федерации согласно
общепризнанным принципам и нормам международного права (статья 17,