Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по делу о проверке конституционности статьи 48 Кодекса о браке и семье РСФСР в связи с жалобой гражданки М.
город Санкт-Петербург 27 ноября 2024 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47 1 , 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ,
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности статьи 48 Кодекса о браке и семье РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки М. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей законоположение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М.Жарковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Статья 48 Кодекса о браке и семье РСФСР закрепляла, что в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке, при отсутствии совместного заявления родителей отцовство может быть установлено в судебном порядке по заявлению одного из родителей или опекуна (попечителя) ребенка, лица, на иждивении которого находится ребенок, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия (часть первая); при установлении отцовства суд принимает во внимание совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка или совместное воспитание либо содержание ими ребенка или доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства (часть вторая).
1.1. Гражданка М. - заявительница по настоящему делу родилась в 1994 году. Сведения о ее отце были внесены в запись акта о рождении по указанию матери.
Предполагаемый биологический отец заявительницы (гражданин Е.) умер в 2021 году, после чего в пределах установленного законом 6-месячного срока на принятие наследства с соответствующими заявлениями к нотариусу обратились сестра умершего, гражданка П. (как наследник второй очереди), и заявительница (считавшая себя наследником первой очереди). В выдаче свидетельства о праве на наследство М. было отказано в связи с отсутствием в представленных ею документах доказательств родства с наследодателем.
Заявительница обратилась в суд с иском к П. о признании права собственности в порядке наследования по закону и установлении в отношении нее отцовства Е.
Решением районного суда от 4 мая 2022 года исковые требования заявительницы удовлетворены на основании в том числе положений статьи 48 Кодекса о браке и семье РСФСР. При этом суд признал результаты судебной молекулярно-генетической экспертизы - с вероятностью 99,999% свидетельствующие о родстве М. с наследодателем - в качестве доказательства, подтверждающего наряду с иными доказательствами установленные судом факты совместного проживания Е. и гражданки А. (матери заявительницы) и признания им отцовства.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда от 10 августа 2022 года решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано. Суд апелляционной инстанции посчитал не доказанным ни одно из обстоятельств, перечисленных в части второй статьи 48 Кодекса о браке и семье РСФСР, указав, что суд первой инстанции, принимая в качестве допустимого и относимого доказательства заключение молекулярно-генетической экспертизы, ошибочно полагал, что по данному делу принимаются любые доказательства, достоверно подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица; между тем ссылки на кровное родство в данном случае не являются основанием для удовлетворения иска.
В передаче кассационной жалобы на названное апелляционное определение, а также определение судебной коллегии по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции от 11 января 2023 года, которым оно оставлено без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано определением судьи этого суда от 3 мая 2023 года.
По мнению М., статья 48 Кодекса о браке и семье РСФСР противоречит статье 38 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она позволяет судам не учитывать такое бесспорное доказательство биологического родства (отцовства), как заключение молекулярно-генетической экспертизы, связывая установление отцовства лишь с фактами, свидетельствующими о признании лицом своего отцовства, его участии в воспитании ребенка или ведении им общего хозяйства с матерью ребенка. При этом заявительница ссылается в том числе на отдельные положения Декларации прав ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 года) и Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года), полагая, что согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации они являются частью правовой системы Российской Федерации.
1.2. По смыслу взаимосвязанных статей 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает к рассмотрению жалобу на нарушение конституционных прав и свобод нормативным актом, если придет к выводу, что имеются признаки их нарушения в результате применения оспариваемого акта в конкретном деле с участием гражданина, а также неопределенность в вопросе о том, соответствует ли оспариваемый акт Конституции Российской Федерации. Он принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых положений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, в том числе в решениях по конкретному делу, или сложившейся правоприменительной практикой, исходя из их места в системе правовых норм, не будучи связанным основаниями и доводами, изложенными в жалобе. Конституционный Суд Российской Федерации при осуществлении конституционного судопроизводства решает исключительно вопросы права, воздерживаясь от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.
Правовое обоснование жалобы со ссылками на нормы международного права в сфере защиты прав ребенка не соотносится с фактическими обстоятельствами дела с участием заявительницы, установленными судами общей юрисдикции. Требование об установлении отцовства было предъявлено совершеннолетней М. в суд после смерти ее предполагаемого отца в 2021 году с целью признания наследственных прав на принадлежавшее ему имущество. При этом с жалобой не представлены документы, которые указывали бы на обращение за судебной защитой прав ребенка до достижения заявительницей совершеннолетия ее матерью как законным представителем.
В то же время оценка судом доказательств, свидетельствующих о происхождении гражданина от конкретного лица, при решении вопроса об установлении отцовства может иметь значение для реализации не только наследственных прав, но и права гражданина знать свое происхождение, права на уважение частной жизни. В этих и подобных им случаях речь идет об условиях реализации одного из аспектов конституционного права на судебную защиту - возможности представлять доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые лицо ссылается в судебном споре.
1.3. По смыслу пункта 4 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность действующих нормативных актов и отказывает в принятии жалобы к рассмотрению, если акт, конституционность которого оспаривается, отменен или утратил силу, за исключением случаев, когда он продолжает применяться к правоотношениям, возникшим в период его действия.