Статья 2. (часть 5) Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах- участниках Содружества Независимых Государств устанавливает, что избранные лица, получившие необходимое число голосов, определенное конституцией, законом, вступают в должность в порядке и сроки, ус

Исходя из этого любые попытки политических партий повлиять - после состоявшегося голосования - на очередность притязаний кандидатов, включенных ими в свой федеральный список, на замещение мандата депутата Государственной Думы будут означать не что иное, как отступление от обязательности результатов выборов, являющихся, наряду с референдумом, высшим выражением власти народа. На это, в частности, обращается внимание в подготовленном группой экспертов в области деятельности политических партий Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и принятом Европейской комиссией за демократию через право (Венецианской комиссией) Совета Европы (Венеция, 15-16 октября 2010 года) Положении о правовом регулировании деятельности политических партий, согласно которому в избирательных системах закрытых списков партиям должно быть запрещено менять порядок расположения кандидатов в избирательных списках после начала голосования (пункт 129), а получение политической партией необходимого минимума голосов избирателей должно гарантировать прохождение в парламент конкретным кандидатам (пункт 141).
Соответственно, и статья 83 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", закрепляющая методику пропорционального распределения мандатов, прямо предписывает, что первичное замещение депутатских мандатов осуществляется Центральной избирательной комиссией Российской Федерации в порядке очередности размещения кандидатов в соответствующем федеральном списке, что полностью согласуется с конституционными основами народовластия в Российской Федерации и не вступает в противоречие с международными стандартами выборов, являющимися в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы России.
Оспоренные законоположения, устанавливающие правила замещения вакантного мандата, освободившегося по причине досрочного прекращения полномочий депутата Государственной Думы, не обязывают политические партии (их постоянно действующие коллегиальные руководящие органы) учитывать очередность размещения кандидатов в федеральном списке. Благодаря этому партии получают легальные возможности по своему усмотрению определять наиболее достойного претендента на освободившийся мандат, не обременяя себя необходимостью соблюдать ту последовательность размещения кандидатов в списке, которая была самостоятельно определена съездом партии при его выдвижении, а впоследствии получила своеобразное всенародное признание избирателей в день голосования.
Такой дифференцированный подход законодателя к правилам замещения депутатских мандатов, исключающий любое влияние партий на последовательность получения кандидатами своих парламентских должностей при их первичном распределении и, напротив, предполагающий деятельное участие соответствующих партийных органов в выборе наиболее достойных - вне зависимости от очередности расположения в федеральном списке кандидатов - претендентов на вакантные мандаты, освободившиеся в результате досрочного прекращения полномочий депутатов Государственной Думы, не может не вызывать вопросов с точки зрения его соотношения с вытекающими из статьи 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципами юридического равенства и справедливости. Как неоднократно отмечал в своих решениях Конституционный Суд России, различие в правовом положении лиц, находящихся в сходных условиях (ситуациях), может быть признано соответствующим этим конституционным принципам только тогда, когда оно объективно обусловлено (оправданно) и преследует конституционно значимые цели. Стало быть, подобные основания и цели должны иметь место и применительно к оспариваемым правилам замещения вакантного мандата депутата Государственной Думы; иначе их соответствие Конституции Российской Федерации, включая обязательность результатов выборов как высшего непосредственного выражения власти народа, будет лишено необходимого конституционного обоснования.
Обязательность результатов выборов не имеет временных границ и должна соблюдаться всеми участниками завершившейся избирательной кампании не только при первичном распределении думских мест в российском парламенте, но и в процессе последующего замещения освободившихся из-за досрочного прекращения полномочий депутатов Государственной Думы мандатов. Если же обладание вакантным мандатом ставится в зависимость от решения руководящего постоянно действующего коллегиального партийного органа, не обязанного соблюдать очередность расположения кандидатов в соответствующем списке, это вольно или невольно означает "ревизию" и решения высшего органа партии (съезда), и состоявшегося волеизъявления избирателей, что, конечно, не может не нуждаться в проверке на соответствие положениям статей 1 (часть 1) и 3 (части 1, 2 и 3) Конституции Российской Федерации, характеризующим Россию в качестве демократического правового государства с республиканской формой правления, одной из фундаментальных основ конституционного строя которого является народовластие, а высшим непосредственным выражением власти народа - референдум и свободные выборы.
Федеральное Собрание - парламент Российской Федерации, как это прямо следует из статей 94 и 95 (часть 1) Конституции Российской Федерации, является представительным и законодательным органом Российской Федерации и состоит из двух палат - Совета Федерации и Государственной Думы. При этом Государственная Дума объединяет 450 депутатов, избираемых гражданами страны сроком на пять лет (статья 95, часть 3; статья 96, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Несмотря на то, что Конституция Российской Федерации не содержит предписаний, закрепляющих порядок выборов депутатов Государственной Думы, а относит решение соответствующих вопросов к ведению федерального законодателя (статья 96, часть 2), последний не обладает неограниченной дискрецией и - определяя правила избрания депутатов Государственной Думы по той или иной (мажоритарной, пропорциональной, мажоритарно-пропорциональной) избирательной системе - во всяком случае обязан учитывать, что, по смыслу статьи 3 (часть 2) Конституции Российской Федерации, депутаты Государственной Думы являются представителями народа, наделенными им полномочиями по осуществлению законодательной и иной публичной власти посредством участия в деятельности федерального парламента. Следовательно, и при проведении выборов депутатов Государственной Думы по пропорциональной системе порядок замещения депутатских мандатов, в том числе вакантных, должен быть таким, который не ставил бы под сомнение конституционно-правовой статус депутата как представителя народа и не превращал бы его в выразителя интересов политической партии, выдвинувшей соответствующий федеральный список кандидатов. В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом России в Постановлении от 28 февраля 2012 года N 4-П, основанной на том, что результаты выборов определяет исключительно голосование избирателей, ни сама политическая партия, выдвинувшая список кандидатов, ни тем более ее фракция в парламенте не вправе по своему усмотрению менять итоги выборов; иное было бы несовместимо с принципом народовластия и конституционно-правовой природой активного и пассивного избирательного права. В этой связи едва ли можно не видеть, что оспариваемые законоположения не исключают того, что замещение вакантного депутатского мандата будет определяться лояльностью конкретных кандидатов партийным директивам (установкам) или даже их личной преданностью партийным лидерам, а вовсе не результатами выборов.
Нет острой нужды доказывать, что ни природа депутатского мандата, ни статус парламентария не могут зависеть от избирательной системы, по которой избирается Государственная Дума. Допустить обратное - значит констатировать наличие у федерального законодателя полномочий влиять на исходные начала российского парламентаризма, к которым, несомненно, относится и конституционное признание депутата Государственной Думы представителем народа, избираемым на основе всеобщего равного прямого избирательного права при тайном голосовании.
В соответствии со статьей 32 (часть 2) Конституции Российской Федерации право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме имеют граждане Российской Федерации. И хотя в реализации избирательных прав российских граждан особую роль играют политические партии, являющиеся основными коллективными субъектами электорального процесса и обладающие эксклюзивным полномочием выдвижения списков кандидатов, в том числе на выборах депутатов Государственной Думы, это не может, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 9 ноября 2009 года N 16-П, отрицать того факта, что единственными конституционно признанными обладателями пассивного избирательного права являются только граждане.
Избрание депутатов Государственной Думы по федеральным спискам, выдвинутым политическими партиями, не отменяет того, что на занятие парламентских мест в Государственной Думе вправе претендовать лишь граждане, которые при любой избирательной системе участвуют в выборах в личном качестве. Голосуя за партийные списки, избиратели - и это нужно отчетливо осознавать - избирают нижнюю палату российского парламента, которая в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 97) будет состоять не из партий, а из депутатов, представляющих многонациональный народ России. Поэтому и законодательное регулирование процедуры распределения депутатских мандатов должно быть ориентировано на то, чтобы и при замещении образовавшихся вакансий обладателей депутатских полномочий определяли непосредственно сами избиратели, а не политические партии. Если же, пусть даже и с оговорками, признать за партиями право не учитывать очередность размещения кандидатов в федеральных списках кандидатов в случаях, предусмотренных оспариваемыми в запросе группы депутатов Государственной Думы законоположениями, по сути, нужно будет смириться с тем, что народные избранники могут обретать свой статус на основе внутрипартийных решений, состоявшихся после волеизъявления избирателей, а не по результатам собственно голосования граждан.
Делегируя постоянно действующим коллегиальным руководящим органам партий право самостоятельного определения - в рамках федерального списка - кандидатур для замещения вакантных мандатов депутатов Государственной Думы, федеральный законодатель вольно или невольно позволяет усомниться в последовательной реализации принципа прямого избирательного права. Ведь соблюдение оспариваемых правил допуска кандидатов к досрочно освободившемуся депутатскому мандату означает, что сами избиратели участия в замещении депутатских вакансий не принимают, если не считать таковым голосование в день выборов за соответствующий федеральный список кандидатов, которое по понятным причинам не может рассматриваться в качестве акта их прямого волеизъявления в вопросе о том, кому конкретно из включенных в список кандидатов надлежит быть депутатом.
В руководящих принципах относительно выборов, содержащихся в подготовленном Европейской комиссией за демократию через право (Венецианской комиссией) Своде рекомендуемых норм при проведении выборов (Венеция, 18-19 октября 2002 года; Страсбург, 30 октября 2002 года), специально отмечается, что члены по крайней мере одной палаты национального парламента должны избираться прямым голосованием (пункт 5). Опираясь на данный документ, есть веские основания полагать, что требование прямого голосования - в широком конституционно-правовом аспекте - означает не только возможность подачи голоса непосредственно за или против кандидатов (списков кандидатов); оно предполагает и такое непосредственное осуществление воли избирателей при выборе кандидатов, которое в принципе исключает какое-либо посредничество партий в определении круга парламентариев после выявления результатов волеизъявления избирателей. Не случайно в упоминавшемся уже Положении о правовом регулировании деятельности партий особо оговаривается, что избрание того или иного представителя (кандидата) является актом прямого волеизъявления граждан, вследствие чего законодательство о политических партиях не должно передавать под их контроль мандат, предоставленный избирателями (пункт 139).
Однако положения частей 1 и 2 статьи 89 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", предоставляя политическим партиям (их постоянно действующим коллегиальным руководящим органам) возможность игнорировать очередность кандидатов при замещении вакантного мандата, образовавшегося в случае досрочного прекращения полномочий депутата Государственной Думы, фактически означают, что избиратели в указанных случаях лишь делегируют партиям полномочия по определению наиболее достойной кандидатуры из соответствующего федерального списка, в результате чего обладание депутатским статусом так или иначе становится следствием партийного усмотрения, а не непосредственным итогом голосования избирателей. Подобное положение дел приводит к тому, что при замещении вакантных мандатов депутатов Государственной Думы избиратели, по существу, оказываются отстраненными от определения своих представителей в нижней палате федерального парламента.
Суммируя изложенное, полагаю, что в оспоренных законоположениях отчетливо проявляется неопределенность в вопросе их соответствия Конституции Российской Федерации, прежде всего ее статьям 1 (часть 1), 3 (части 1, 2 и 3), 15 (часть 4), 19 (часть 1), 32 (часть 2), 94 и 97 (часть 1), в связи с чем Конституционному Суду России необходимо было принять запрос о проверке их конституционности к рассмотрению.
_____________
Мнение судьи
Конституционного Суда Российской Федерации
А.Н.Кокотова
Не разделяя позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Определении от 6 марта 2013 года N 324-O по запросу группы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации о проверке конституционности частей 1 и 2 статьи 89 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", в соответствии со статьей 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" представляю нижеследующее мнение.
1. Признавая запрос группы депутатов Государственной Думы не подлежащим дальнейшему рассмотрению, Конституционный Суд в своем отказном определении дал ограничительное истолкование оспариваемых положений избирательного законодательства, по сути, меняющее их содержание.
Согласно предложенному истолкованию, оспариваемые положения допускают - с учетом правовых позиций Конституционного Суда - возможность для коллегиального постоянно действующего руководящего органа политической партии отступить от очередности расположения кандидатов в списке зарегистрированных кандидатов в депутаты Государственной Думы при принятии решения по кандидатуре, предлагаемой для замещения вакантного депутатского мандата, только в силу исключительных обстоятельств. К ним в Определении отнесены степень участия зарегистрированного кандидата в деятельности политической партии в период после выборов, соблюдение им устава партии и т. п. Соответствующее решение руководящего органа политической партии должно содержать указание на обстоятельства, в связи с которыми он отступил от очередности расположения зарегистрированных кандидатов в списке кандидатов, что может быть проверено по существу в судебном порядке.
Для оценки данной позиции Конституционного Суда соотнесем ее с содержанием оспариваемых положений в их действующей и ранее действовавшей редакции.
Действующий Федеральный закон от 18 мая 2005 года N 51-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" устанавливает порядок распределения депутатских мандатов между федеральными списками кандидатов от политических партий пропорционально числу голосов, поданных за названные списки на общих выборах (очередных или досрочных), а также порядок замещения мандатов досрочно выбывших депутатов. По результатам общих выборов полученные общефедеральным списком кандидатов мандаты распределяются между зарегистрированными кандидатами в порядке очередности их размещения в указанном федеральном списке (в пределах его общефедеральной части и в пределах его региональных групп кандидатов), установленном при регистрации этого списка Центральной избирательной комиссией Российской Федерации.
В случае досрочного выбытия депутата Государственной Думы коллегиальный постоянно действующий руководящий орган политической партии, в составе федерального списка кандидатов которой этот депутат был избран, вправе предложить Центральной избирательной комиссии Российской Федерации кандидатуру другого зарегистрированного кандидата из того же федерального списка кандидатов для замещения вакантного мандата без учета последовательности размещения кандидатов в списке; при этом указанная кандидатура предлагается из числа зарегистрированных кандидатов, включенных в ту же региональную группу кандидатов (в общефедеральную часть списка кандидатов), что и депутат, чьи полномочия прекращены досрочно. Если в соответствующей региональной группе кандидатов (в общефедеральной части списка кандидатов) остались только зарегистрированные кандидаты, замещающие депутатские мандаты, и (или) зарегистрированные кандидаты, не замещающие депутатских мандатов и письменно сообщившие в орган политической партии о своем отказе от замещения вакантного мандата, указанный орган вправе предложить кандидатуру зарегистрированного кандидата из другой региональной группы кандидатов (из общефедеральной части списка кандидатов). Центральная избирательная комиссия Российской Федерации передает вакантный мандат зарегистрированному кандидату, предложенному органом политической партии. Если в течение 14 дней со дня принятия Государственной Думой решения о досрочном прекращении полномочий депутата Государственной Думы партия не воспользуется правом самостоятельного представления кандидата, Центральная избирательная комиссия Российской Федерации передает вакантный мандат первому в порядке очередности кандидату из числа зарегистрированных кандидатов, не получивших депутатских мандатов и включенных в ту же региональную группу кандидатов (общефедеральную часть списка кандидатов), что и выбывший депутат.
Итак, согласно действующему регулированию правило о передаче мандата депутата Государственной Думы в соответствии с последовательностью размещения кандидатов в списке кандидатов от политической партии применяется, во-первых, при первичном распределении полученных этим списком депутатских мандатов по результатам общих выборов депутатов Государственной Думы и, во-вторых, при замещении Центральной избирательной комиссией Российской Федерации мандата досрочно выбывшего депутата в "подстраховочном" режиме, когда сама партия не делает этого в установленный законом срок. В случае же замещения мандата досрочно выбывшего депутата самой партией, та вправе отступить от названного правила.
Федеральный закон "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в своей первоначальной редакции предусматривал, что во всех трех выше перечисленных случаях мандаты депутатов Государственной Думы передаются кандидатам из списка кандидатов от политической партии в соответствии с последовательностью размещения кандидатов в нем. Депутатский мандат передавался первому в порядке очередности зарегистрированному кандидату из числа зарегистрированных кандидатов, не получивших депутатских мандатов и включенных в ту же региональную группу кандидатов (общефедеральную часть федерального списка кандидатов), что и зарегистрированный кандидат, депутатский мандат которого оказался вакантным (часть 8 статьи 83 и часть 1 статьи 89).
Сопоставление действующей и первоначальной редакции оспариваемых положений, друг другу прямо противоположных в части ответа на вопрос о праве партии свободно выбирать кандидата для замещения мандата досрочно выбывшего депутата, позволяет увидеть, что данное Конституционным Судом истолкование представляет собой попытку найти "золотую середину" между ними. Причем за основу взят подход, заложенный в первоначальной редакции, - замещение мандата досрочно выбывшего депутата Государственной Думы в соответствии с последовательностью размещения кандидатов в списке кандидатов от политической партии. Отступить от него партия вправе только при наличии некоторых обстоятельств, которые Конституционный Суд называет объективными и перечисляет неисчерпывающим образом.
Можно ли охарактеризовать как объективное обстоятельство, например, степень участия зарегистрированного кандидата в деятельности политической партии в период после выборов? Вряд ли. Не ясно, при какой степени такого участия партия вправе отступить от правила очередности при решении вопроса о замещении освободившегося мандата? И кто будет вправе устанавливать эту степень? Конституционный Суд не называет критерии, на основе которых должно приниматься данное решение. Сомнительно, что и федеральный законодатель сумеет надлежащим образом их сформулировать. Как же в таком случае суду проверить законность решения руководящего органа партии о представлении кандидата к замещению освободившегося депутатского мандата?
С учетом изложенного полагаю, что Конституционным Судом в виде конституционно-правового истолкования оспариваемых положений предложена самостоятельная нормативная модель замещения партиями вакантных депутатских мандатов. Она принципиально основана на подходе, заложенном в первоначальной редакции оспариваемых положений, которому придано значение общего правила, с весьма неопределенным очерчиванием случаев, при которых от него можно отступать. Однако это не что иное, как вторжение Конституционного Суда в полномочия федерального законодателя и завуалированное признание им действующей редакции оспариваемых положений не соответствующей Конституции Российской Федерации без принятия запроса заявителей к производству, а значит, и без полноценного конституционно-судебного обсуждения доводов заявителей, иных заинтересованных субъектов.
Если это так, то отказное определение принято Конституционным Судом с явным выходом за пределы его полномочий (статья 125 Конституции Российской Федерации, подпункт "а" пункта 1 статьи 3, статьи 43, 71 и 85 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
2. По мнению заявителей, оспариваемые ими положения частей 1 и 2 статьи 89 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" не соответствуют статьям 3, 15 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 32 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку предоставляют коллегиальному постоянно действующему руководящему органу политической партии необоснованно широкую дискрецию в осуществлении полномочий по распределению вакантных мандатов депутата Государственной Думы, противоречат общему порядку распределения депутатских мандатов, установленному Федеральным законом "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", нарушают право граждан - кандидатов в депутаты Государственной Думы быть избранными в этот орган государственной власти и право избирателей участвовать в управлении делами государства через избранного ими депутата.
Однако, как видится, оспариваемые положения не вызывают сомнений в их соответствии Конституции Российской Федерации.
Действующая редакция Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" предусматривает проведение выборов депутатов Государственной Думы по пропорциональной системе с закрытыми списками кандидатов. Это означает, что граждане, реализуя свое активное избирательное право, голосуют не за конкретных кандидатов, внесенных в список, выдвинутый избирательным объединением - политической партией, а за весь список, т. е., по существу, отдают голоса за соответствующую политическую партию, ее политический курс и предвыборную программу (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 ноября 2009 года N 16-П). Поддержка избирателем на выборах списка кандидатов от конкретной политической партии может решающим образом определяться его симпатиями к тому или иному кандидату из данного списка, но такой мотив при использовании системы с закрытыми списками кандидатов юридического значения не имеет.
Согласно действующему регулированию на выборах депутатов Государственной Думы акт коллективного волеизъявления избирателей направлен на выявление партий, чьи списки кандидатов допускаются к распределению депутатских мандатов, а также на определение числа мандатов, передаваемых указанным партиям. От итогов голосования избирателей на отдельных территориях зависит и распределение доставшихся партии мандатов между выделенными в ее списке кандидатов региональными группами кандидатов. Во всех этих случаях депутатские мандаты распределяются между списками кандидатов, региональными группами внутри списков кандидатов пропорционально числу полученных списками (их региональными группами) голосов избирателей.
Что касается передачи мандатов кандидатам из списка кандидатов, то здесь принцип пропорциональности не работает - передача мандатов кандидатам при их первичном распределении и при замещении мандатов досрочно выбывших депутатов производится по специальным правилам. Данные правила нацелены не на выявление воли избирателей, а на справедливое распределение мандатов, полученных партией в результате коллективного волеизъявления избирателей. Таким образом, акт коллективного волеизъявления избирателей на выборах по пропорциональной избирательной системе с закрытыми списками кандидатов является не непосредственным основанием осуществления пассивного избирательного права кандидатами, получившими депутатские мандаты, а необходимым предварительным условием такого получения. Непосредственным основанием осуществления пассивного избирательного права названными кандидатами являются в зависимости от особенностей регулирования законодательные установления, решения уполномоченных органов политических партий, решения соответствующих избирательных комиссий.
Конституционный принцип справедливости требует такого нормирования порядка передачи депутатских мандатов конкретным кандидатам, в том числе при замещении мандатов досрочно выбывших депутатов, который обеспечивал бы баланс прав и законных интересов кандидатов и партий с учетом динамики общественных отношений в ходе выборов и в период после выборов. На это, кстати, справедливо обращено внимание в анализируемом Определении Конституционного Суда Российской Федерации (пункт 2.3). При выборе модели названного нормирования необходимо учитывать сложившиеся в стране условия существования и развития партийно-политической системы. Осуществляя названные задачи, федеральный законодатель обладает довольно широким усмотрением и вправе вводить разный порядок допуска кандидатов из списка кандидатов от партий к замещению мандатов досрочно выбывших депутатов.
Представляется, что действующий ныне порядок указанного допуска, согласно которому уполномоченный орган политической партии вправе определить кандидата для замещения освободившегося мандата депутата Государственной Думы, не подрывает баланс интересов кандидатов из списков кандидатов от политических партий и самих партий.
Во-первых, он сочетается с порядком передачи мандатов кандидатам в соответствии с их местом в списке кандидатов при первичном распределении полученных этим списком мандатов по результатам общих выборов и при замещении Центральной избирательной комиссией Российской Федерации мандата досрочно выбывшего депутата в случае, когда партия не делает этого в установленный законом срок. Конституционный баланс подрывался бы тогда, когда не только политическая партия, но и Центральная избирательная комиссия Российской Федерации была бы вправе передавать мандат досрочно выбывшего депутата любому кандидату из соответствующей региональной группы кандидатов (общефедеральной части списка).
Во-вторых, уполномоченный орган политической партии вправе представить к наделению мандатом досрочно выбывшего депутата не любого кандидата из списка кандидатов, а только одного из кандидатов, входящих в ту региональную группу кандидатов (общефедеральную часть списка), в которую входил выбывший депутат. Такое регулирование призвано обеспечить преемственность в территориальном представительстве депутатами, избранными от соответствующей партии, интересов избирателей. При этом, как представляется, конституционным установлениям не будет противоречить и законодательное снятие названного ограничения для уполномоченного органа партии при решении вопроса о замещении мандата досрочно выбывшего депутата.
В-третьих, граждане дают согласие на участие в выборах в качестве кандидатов в составе списка кандидатов от политической партии на законодательных условиях их проведения, в том числе соглашаясь, следовательно, и с законодательным порядком замещения мандатов досрочно выбывших депутатов.
В-четвертых, имеющийся порядок замещения мандата досрочно выбывшего депутата Государственной Думы, не ущемляя права и законные интересы кандидатов, дает возможность политической партии оперативно перегруппировывать силы с учетом хода избирательной кампании, результатов выборов, условий ее деятельности в межвыборный период, своевременно принимать во внимание деловые и иные качества кандидатов, не получивших депутатский мандат по итогам общих выборов. Это крайне важно в современных российских условиях, когда политические партии, даже парламентские, не прошли этап становления, не сложили еще крепкий и сплоченный актив.
Таким образом, оспариваемые заявителями положения Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" не дают, на мой взгляд, оснований сомневаться в их соответствии Конституции Российской Федерации.
3. С учетом вышеизложенного полагаю, что запрос группы депутатов Государственной Думы не отвечал критериям допустимости обращений (пункт 2 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") и Конституционному Суду Российской Федерации следовало бы отказать заявителям в принятии их запроса к рассмотрению, не прибегая при этом к крайне спорному истолкованию оцениваемых им положений.
Содержащееся в анализируемом Определении Конституционного Суда Российской Федерации истолкование оспоренных заявителями положений, существенно меняющее их содержание, представляет собой завуалированное признание Конституционным Судом Российской Федерации действующей редакции оспариваемых положений не соответствующей Конституции Российской Федерации без принятия запроса заявителей к производству, а значит, и без полноценного конституционно-судебного обсуждения доводов заявителей, иных заинтересованных субъектов, что является выходом Конституционного Суда Российской Федерации за пределы его полномочий.
_____________