Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2000 г. № 92-О (Собрание законодательства Российской Федерации от 2000 г., № 29, ст. 3117; "Российская газета" от 25.07.2000 г.)
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по запросу группы депутатов Государственной Думы
о проверке соответствия Конституции Российской Федерации
отдельных положений конституций Республики Адыгея,
Республики Башкортостан, Республики Ингушетия,
Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания
и Республики Татарстан
город Москва 27 июня 2000 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя М.В.Баглая, судей Н.С.Бондаря, Н.В.Витрука,
Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина,
В.О.Лучина, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы,
В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева,
В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи В.О.Лучина,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение запроса,
у с т а н о в и л:
1. Предметом обращения группы депутатов Государственной Думы
(представлять которую поручено депутатам Г.И.Тихонову, А.Г.Чехоеву,
Г.И.Чуркину) являются положения, содержащиеся в части 2 статьи 1,
части 1 статьи 2, части 1 статьи 6, статьях 11 и 52, пунктах "д" и
"м" статьи 53, статье 56, пункте "х" части 1 статьи 70, статье 75 и
пункте "в" статьи 78 Конституции Республики Адыгея от 10 марта 1995
года, в преамбуле, статьях 1, 3, 5 и 10, части второй статьи 69,
статьях 70 и 74 Конституции Республики Башкортостан от 24 декабря
1993 года, в части второй статьи 1, части первой статьи 4, статье
7, частях первой и третьей статьи 10 Конституции Республики
Ингушетия от 27 февраля 1994 года, в части второй статьи 13 и
пункте 15 статьи 73 Конституции Республики Коми от 17 февраля 1994
года, в части 1 статьи 3, части 2 статьи 10, статье 36, части 1
статьи 61 Конституции Республики Северная Осетия - Алания от
12 ноября 1994 года и в статьях 1, 59, 61 и 62 Конституции
Республики Татарстан от 6 ноября 1992 года (с последующими
изменениями и дополнениями), - о суверенитете (государственном
суверенитете) республики как субъекта Российской Федерации, о
принадлежности республике высшей (т. е. верховной) власти на своей
территории, о том, что народ республики является носителем
суверенитета и источником (единственным источником) власти;
вытекающие из принципа суверенитета положения о верховенстве,
высшей юридической силе конституции республики и ее законов, о
праве республики приостанавливать действие правовых актов
Российской Федерации на своей территории; о договорном характере
статуса республики как субъекта Российской Федерации, о договорном
характере вхождения республики в состав Российской Федерации (и,
следовательно, пребывания, нахождения в составе Российской
Федерации), о статусе республики как субъекта международного права;
положения, регулирующие отношения собственности на природные
ресурсы, находящиеся на территории республики, порядок владения,
пользования и распоряжения ими.
Вопросы, урегулированные оспариваемыми положениями, ранее
рассматривались Конституционным Судом Российской Федерации в деле о
проверке конституционности Декларации о государственном
суверенитете Татарской ССР от 30 августа 1990 года, Закона
Татарской ССР от 18 апреля 1991 года "Об изменениях и дополнениях
Конституции (Основного Закона) Татарской ССР", Закона Татарской ССР
от 29 ноября 1991 года "О референдуме Татарской ССР", постановления
Верховного Совета Республики Татарстан от 21 февраля 1992 года
"О проведении референдума Республики Татарстан по вопросу о
государственном статусе Республики Татарстан", в деле о проверке
конституционности Лесного кодекса Российской Федерации и в деле о
проверке конституционности отдельных положений Конституции
Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах
организации законодательных (представительных) и исполнительных
органов государственной власти субъектов Российской Федерации".
2. Заявители просят проверить, соответствуют ли Конституции
Российской Федерации следующие положения:
положения Конституции Республики Адыгея, согласно которым
суверенитет Республики Адыгея определяется Конституцией Российской
Федерации, Конституцией Республики Адыгея и Федеративным договором
(часть 2 статьи 1); вся власть в Республике Адыгея принадлежит ее
многонациональному народу; носителем суверенитета и источником
государственной власти в Республике является народ (часть 1
статьи 2);
положения Конституции Республики Башкортостан, согласно
которым Конституция Республики Башкортостан принята на основе
Декларации о государственном суверенитете Республики Башкортостан
(преамбула); Республика Башкортостан есть суверенное
демократическое правовое государство; Республика Башкортостан
обладает высшей властью на своей территории, самостоятельно
определяет и проводит внутреннюю и внешнюю политику, принимает
Конституцию Республики Башкортостан и республиканские законы,
имеющие верховенство на всей ее территории (статья 1); носителем
суверенитета и единственным источником государственной власти в
Республике Башкортостан является ее многонациональный народ (часть
первая статьи 3); государственный суверенитет Республики
Башкортостан есть ее неотъемлемое качественное состояние и
распространяется на всю ее территорию в пределах существующих
границ (часть вторая статьи 69); отношения Республики Башкортостан
с Российской Федерацией являются договорными; входя в состав
Российской Федерации на договорной и равноправной основе,
Республика Башкортостан сохраняет за собой всю полноту
государственной власти на всей территории республики вне пределов
прав, добровольно переданных ею Российской Федерации (статья 70);
положения Конституции Республики Ингушетия, согласно которым
Республика Ингушетия строит свои отношения с Российской Федерацией
на основе договора между Российской Федерацией и суверенной
Республикой Ингушетия (часть вторая статьи 1); носителем
суверенитета и единственным источником власти в Республике
Ингушетия является ее многонациональный народ (часть первая статьи
4); законы и иные нормативно-правовые акты органов государственной
власти и управления Российской Федерации правомерны на территории
Республики Ингушетия, если они не противоречат суверенным правам
Республики Ингушетия (часть вторая статьи 7);
положения Конституции Республики Северная Осетия - Алания,
согласно которым носителем суверенитета и единственным источником
власти в Республике Северная Осетия - Алания является ее народ
(часть 1 статьи 3); Республика Северная Осетия - Алания -
суверенное государство, добровольно входящее в состав Российской
Федерации (часть 1 статьи 61);
положения Конституции Республики Татарстан, согласно которым
Республика Татарстан - суверенное демократическое государство,
выражающее волю и интересы всего многонационального народа
республики; суверенитет и полномочия государства исходят от народа;
государственный суверенитет есть неотъемлемое качественное
состояние Республики Татарстан (статья 1); Республика Татарстан
самостоятельно определяет свой государственно-правовой статус,
решает вопросы политического, экономического, социально-культурного
строительства (статья 59); Республика Татарстан - суверенное
государство, субъект международного права, ассоциированное с
Российской Федерацией - Россией на основе Договора о взаимном
делегировании полномочий и предметов ведения (статья 61).
2.1. Положения о суверенитете (государственном суверенитете)
республики как субъекта Российской Федерации во взаимосвязи с
положениями о народе республики как носителе этого суверенитета и
единственном источнике власти в республике уже были предметом
рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.
Постановлением от 13 марта 1992 года по делу о проверке
конституционности Декларации о государственном суверенитете
Татарской ССР от 30 августа 1990 года, Закона Татарской ССР от 18
апреля 1991 года "Об изменениях и дополнениях Конституции
(Основного Закона) Татарской ССР", Закона Татарской ССР от 29
ноября 1991 года "О референдуме Татарской ССР", постановления
Верховного Совета Республики Татарстан от 21 февраля 1992 года
"О проведении референдума Республики Татарстан по вопросу о
государственном статусе Республики Татарстан" положение о
государственном суверенитете Республики Татарстан было признано
неконституционным; при этом Конституционный Суд Российской
Федерации указал, что международное право не допускает
использование ссылок на принцип самоопределения для подрыва
территориальной целостности и единства суверенного государства и
национального единства.
В постановлении от 7 июня 2000 года по делу о проверке
конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай
и Федерального закона "Об общих принципах организации
законодательных (представительных) и исполнительных органов
государственной власти субъектов Российской Федерации"
Конституционный Суд Российской Федерации изложил следующую правовую
позицию.
Суверенитет Российской Федерации как демократического
федеративного правового государства, распространяющийся на всю ее
территорию, закреплен Конституцией Российской Федерации в качестве
одной из основ конституционного строя (статья 4, часть 1).
Носителем суверенитета и единственным источником власти в
Российской Федерации, согласно Конституции Российской Федерации,
является ее многонациональный народ (статья 3, часть 1), который,
сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя
из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов и
возрождая суверенную государственность России, принял Конституцию
Российской Федерации (преамбула).
Суверенитет, предполагающий, по смыслу статей 3, 4, 5, 67 и 79
Конституции Российской Федерации, верховенство, независимость и
самостоятельность государственной власти, полноту законодательной,
исполнительной и судебной власти государства на его территории и
независимость в международном общении, представляет собой
необходимый качественный признак Российской Федерации как
государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус.
Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо
иного носителя суверенитета и источника власти, помимо
многонационального народа России, и, следовательно не предполагает
какого-либо иного государственного суверенитета, помимо
суверенитета Российской Федерации. Суверенитет Российской
Федерации, в силу Конституции Российской Федерации, исключает
существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой
системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и
независимостью, т. е. не допускает суверенитета ни республик, ни
иных субъектов Российской Федерации.
Содержащееся в Конституции Российской Федерации решение
вопроса о суверенитете предопределяет характер федеративного
устройства, исторически обусловленного тем, что субъекты Российской
Федерации не обладают суверенитетом, который изначально принадлежит
Российской Федерации в целом. По смыслу преамбулы, статей 3, 4, 5,
15 (часть 1), 65 (часть 1), 66 и 71 (пункт "б") Конституции
Российской Федерации в их взаимосвязи, республики как субъекты
Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и
решить этот вопрос иначе в своих конституциях они не могут, а
потому не вправе наделить себя свойствами суверенного государства -
даже при условии, что их суверенитет признавался бы ограниченным.
Конституция Российской Федерации, определяя в статье 5 (части
1 и 4) статус перечисленных в статье 65 (часть 1) республик как
субъектов Российской Федерации, исходит из относящегося к основам
конституционного строя Российской Федерации и, следовательно, к
основам конституционного строя республик принципа равноправия всех
субъектов Российской Федерации, в том числе в их взаимоотношениях с
федеральными органами государственной власти. Признание же за
республиками суверенитета, при том что все другие субъекты
Российской Федерации им не обладают, нарушило бы конституционное
равноправие субъектов Российской Федерации, сделало бы невозможным
его осуществление в принципе, поскольку субъект Российской
Федерации, не обладающий суверенитетом, по своему статусу не может
быть равноправным с суверенным государством.
Следовательно, использование в статье 5 (часть 2) Конституции
Российской Федерации применительно к установленному ею
федеративному устройству понятия "республика (государство)" не
означает - в отличие от Федеративного договора от 31 марта
1992 года - признание государственного суверенитета этих субъектов
Российской Федерации, а лишь отражает определенные особенности их
конституционно-правового статуса, связанные с факторами
исторического, национального и иного характера.
Признание Конституцией Российской Федерации суверенитета
только за Российской Федерацией воплощено также в конституционных
принципах государственной целостности и единства системы
государственной власти (статья 5, часть 3), верховенства
Конституции Российской Федерации и федеральных законов, которые
имеют прямое действие и применяются на всей территории Российской
Федерации, включающей в себя территории ее субъектов (статья 4,
Законы РФ