Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по делу о проверке конституционности части 23 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Малинова Михаила Алексеевича
город Санкт-Петербург 1 декабря 2025 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47 1 , 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ,
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности части 23 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина М.А.Малинова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика А.В.Коновалова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Часть 23 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ ) предусматривает, что положения пунктов 8, 9 и 13 статьи 57 1 Земельного кодекса Российской Федерации не применяются в отношении зон с особыми условиями использования территорий, которые и границы которых установлены до дня официального опубликования данного Федерального закона ; такое официальное опубликование состоялось 4 августа 2018 года на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).
В свою очередь, пункт 8 статьи 57 1 Земельного кодекса Российской Федерации определяет круг субъектов, обязанных возместить убытки при ограничении прав в связи с установлением, изменением зон с особыми условиями использования территорий, и относит к числу таковых уполномоченные федеральный орган исполнительной власти, исполнительный орган субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления в случае установления зон охраны объектов культурного наследия соответственно федерального, регионального, местного значения, установления границ защитных зон объектов культурного наследия соответственно федерального, регионального, местного значения (подпункт 3). Пункт 9 данной статьи регламентирует круг субъектов, обязанных к возмещению указанных убытков в отдельных случаях. Пункт 13 той же статьи устанавливает специальный (пятилетний) срок для предъявления заинтересованными лицами требований о возмещении убытков, причиненных ограничениями, связанными с установлением, изменением зон с особыми условиями использования территорий.
1.1. Как следует из представленных материалов, 24 декабря 2010 года гражданин М.А.Малинов приобрел незастроенный земельный участок с видом разрешенного использования "для индивидуального жилищного строительства", категории земель населенных пунктов, расположенный по адресу: Московская область, Чеховский район, сельское поселение Любучанское, деревня Прохорово. Постановлением Правительства Московской области от 13 июля 2015 года № 564/26 утверждены границы зон охраны объекта культурного наследия регионального значения "Усадьба кн. Трубецких "Спасское-Прохорово" в деревне Прохорово и установлены режимы использования земель и градостроительные регламенты, не предусматривающие возможности создания новых зданий, строений и сооружений на отдельных территориях. Земельный участок, принадлежащий М.А.Малинову, вошел в границы зоны охраняемого природного ландшафта, о чем последний (по его утверждению) узнал в 2021 году в результате предпринятой им безуспешной попытки получить разрешительную документацию на строительство жилого дома.
В связи с невозможностью использования указанного земельного участка в соответствии с видом его разрешенного использования М.А.Малинов 12 мая 2022 года обратился в Правительство Московской области с требованием о его выкупе, но получил отказ, оформленный письмом Министерства имущественных отношений Московской области и признанный законным решением Чертановского районного суда города Москвы от 5 декабря 2022 года. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского городского суда от 21 августа 2023 года названное решение отменено, на ответчика возложена обязанность повторно рассмотреть обращение М.А.Малинова о выкупе принадлежащего ему земельного участка. Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11 апреля 2024 года названное апелляционное определение отменено, оставлено в силе решение суда первой инстанции. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 2 августа 2024 года, с которым согласился заместитель Председателя этого суда (письмо от 6 декабря 2024 года), заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для ее рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Не отрицая факта невозможности использования спорного земельного участка согласно его целевому назначению, суды первой и кассационной инстанций указали на отсутствие оснований для возложения ответственности в виде выкупа данного участка на исполнительный орган субъекта Российской Федерации ввиду установления им зон охраны объектов культурного наследия регионального значения до 4 августа 2018 года.
По мнению М.А.Малинова, часть 23 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 19, 35, 36, 46 и 55, поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, данная норма служит безусловным основанием для отказа собственникам земельных участков в возмещении убытков, причиненных установлением зон с особыми условиями использования территорий, в порядке и на условиях, определенных статьями 57 и 107 Земельного кодекса Российской Федерации , если такие зоны установлены ранее 4 августа 2018 года.
1.2. Конституционный Суд Российской Федерации принимает к рассмотрению жалобу гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод нормативным актом, если придет к выводу, что имеются признаки нарушения прав и свобод в результате применения этого акта в деле с его участием, а также неопределенность в вопросе о том, соответствует ли акт Конституции Российской Федерации. При этом Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановление, оценивая как буквальный смысл оспариваемых положений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, в том числе в решениях по конкретному делу, или сложившейся правоприменительной практикой, исходя из их места в системе правовых норм и не будучи связанным изложенными в жалобе основаниями и доводами (статьи 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ).
Федеральный закон от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ ввел в состав Земельного кодекса Российской Федерации не только статью 57 1 , но и новую главу XIX, включающую статью 107, пункт 7 которой закрепляет, помимо прочего, право гражданина - собственника земельного участка требовать от органов публичной власти, указанных в пунктах 8 и 9 означенной статьи 57 1 , выкупа такого участка в случае, если установление или изменение зоны с особыми условиями использования территории приводит к невозможности его эксплуатации в соответствии с видом его разрешенного использования.
Оспариваемое законоположение, носящее бланкетный характер, блокирует при соблюдении названных в нем условий применение положений статьи 57 1 Земельного кодекса Российской Федерации , содержащих перечень лиц, обязанных возместить предусмотренные данной статьей убытки (пункт 8), в том числе в отдельных перечисленных ею случаях (пункт 9), а также срок направления требования о возмещении таких убытков (пункт 13).
Как следует из представленных судебных актов, отказ в удовлетворении требований заявителя сделан на основании вывода о неприменимости пункта 7 статьи 107 Земельного кодекса Российской Федерации , мотивированного судами первой и кассационной инстанций тем, что пункты 8 и 9 статьи 57 1 названного Кодекса , к которым он отсылает, в силу оспариваемого законоположения применению не подлежат (вопрос о соблюдении срока, установленного пунктом 13 статьи 57 1 и упомянутого в пункте 13 статьи 107 указанного Кодекса , судами не обсуждался).
Соответственно, часть 23 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ применяется во взаимосвязи, в частности, с пунктами 8 и 9 статьи 57 1 Земельного кодекса Российской Федерации . Между тем согласно судебным актам по конкретному делу предусмотренные пунктом 9 статьи 57 1 данного Кодекса обстоятельства в деле с участием заявителя отсутствовали.
Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу выступает часть 23 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" в той мере, в какой она применяется в системе действующего правового регулирования при заявлении собственником земельного участка требования о возмещении ущерба (в частности, путем выкупа этого участка), причиненного в связи с принятием уполномоченным органом публичной власти решения об установлении зоны охраны объекта культурного наследия регионального значения (границ такой зоны) до 4 августа 2018 года, что приводит к невозможности использования земельного участка его собственником в соответствии с видом его разрешенного использования.
2. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 5 марта 2020 года № 11-П сформулировал следующие сохраняющие свое значение правовые позиции и основанные на них выводы, непосредственно касающиеся вопроса о возмещении убытков, причиненных ограничением прав собственника земельного участка правомерными действиями органа государственной власти или органа местного самоуправления по установлению зон охраны объекта культурного наследия.