Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по делу о проверке конституционности пунктов 1 и 3 статьи 1253 1 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Мир Хобби"
город Санкт-Петербург 16 июня 2026 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо,
с участием представителей общества с ограниченной ответственностью "Мир Хобби" - доктора юридических наук А.С.Ворожевич и адвоката К.С.Карпинской, полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Ю.А.Петрова, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.А.Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации Д.Ф.Мезенцева,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ,
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пунктов 1 и 3 статьи 1253 1 ГК Российской Федерации .
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба общества с ограниченной ответственностью "Мир Хобби". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Ю.Бушева, объяснения представителей сторон, выступления временно исполняющего обязанности полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации П.В.Степанова, а также приглашенных в заседание представителей: от Генерального прокурора Российской Федерации - А.З.Завалунова, от Министерства юстиции Российской Федерации - А.В.Таманцевой, от Торгово-промышленной палаты Российской Федерации - М.С.Бондаренко, от Общероссийской общественной организации "Ассоциация юристов России" - Д.В.Кожемякина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Общество с ограниченной ответственностью "Мир Хобби" (далее также - ООО "Мир Хобби", общество) оспаривает конституционность следующих положений статьи 1253 1 ГК Российской Федерации :
пункта 1, согласно которому лицо, осуществляющее передачу материала в информационно-телекоммуникационной сети (в том числе в Интернете), лицо, предоставляющее возможность размещения материала или информации, необходимой для его получения с использованием этой сети, лицо, предоставляющее возможность доступа к материалу в этой сети, - информационный посредник - несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационной сети на общих основаниях, предусмотренных данным Кодексом , при наличии вины с учетом особенностей, установленных пунктами 2 и 3 той же статьи;
пункта 3, который закрепляет, что информационный посредник, предоставляющий возможность размещения материала в информационно-телекоммуникационной сети, не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав, произошедшее в результате размещения в этой сети материала третьим лицом или по его указанию, при одновременном соблюдении информационным посредником следующих условий: он не знал и не должен был знать о том, что использование соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, содержащихся в таком материале, является неправомерным; он в случае получения в письменной форме заявления правообладателя о нарушении интеллектуальных прав с указанием страницы сайта и (или) сетевого адреса в Интернете, на которых размещен такой материал, своевременно принял необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения интеллектуальных прав, причем перечень данных мер и порядок их осуществления могут быть установлены законом.
1.1. ООО "Мир Хобби" является обладателем исключительной лицензии на использование результатов интеллектуальной деятельности - 21 иллюстрации и дизайна коробки настольной игры "Мафия. Вся семья в сборе". Обнаружив, что на сайте интернет-магазина к продаже предложены контрафактные копии игры, оформленные с применением этих объектов интеллектуальной собственности, общество направило владельцу интернет-магазина претензию, требуя прекратить нарушение исключительных прав. Поскольку инициированный и реализованный обществом досудебный порядок урегулирования спора не принес результата, оно обратилось в суд.
Решением Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2023 года обществу отказано, среди прочего, во взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав в размере 9 200 000 руб. Суд пришел к выводу, что ответчик является не лицом, продающим товар или предлагающим покупателям заключить договор купли-продажи, но информационным посредником, предоставляющим продавцам возможность разместить предложение о продаже товара на сайте, а покупателям - ознакомиться с этим предложением, заключить с продавцом договор купли-продажи товара и произвести его предварительную оплату. Оценивая наличие условий для освобождения интернет-магазина от ответственности, предусмотренных пунктом 3 статьи 1253 1 ГК Российской Федерации , суд учел его пояснения о том, что при направлении претензии истцом не представлено обоснований нарушения прав на игру, и отметил, что информационный посредник не является государственным органом, уполномоченным принимать решения о наличии (или отсутствии) нарушения интеллектуальных прав третьих лиц, а потому не может определить объем прав правообладателя, а также выявить признаки заимствования. Рассматривая вопрос о том, мог ли и должен ли был ответчик знать о нарушении исключительных прав продукцией, реализуемой через его сайт, суд принял во внимание соглашение между ответчиком и каждым из работающих на его площадке продавцов, в силу которого ответственность за соблюдение интеллектуальных прав третьих лиц несет продавец и он же гарантирует наличие у него права использовать объекты интеллектуальных прав. Суд указал, что информационный посредник не обязан проверять товары, реализуемые через его сайт третьими лицами, и осуществлять предварительное инспектирование и модерирование размещаемой о них информации. Что касается принятия необходимых и достаточных мер для прекращения нарушения интеллектуальных прав, то, по мнению суда, эту обязанность ответчик выполнил, проинформировав продавцов о поступлении обращения истца, продавцы же с позицией истца не согласились.
Данное решение оставлено без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 марта 2024 года и Суда по интеллектуальным правам от 20 августа 2024 года. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 30 октября 2024 года отказано в передаче кассационной жалобы ООО "Мир Хобби" для ее рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
1.2. По мнению общества, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 8 (часть 1), 17 (часть 3), 34 (часть 2), 35 (части 1 и 2), 44 (часть 1), 45, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют признавать владельцев маркетплейсов информационными посредниками, несмотря на их активное участие в реализации товаров (в том числе контрафактных), и предусматривают низкий стандарт доказывания того, что владелец маркетплейса выполнил условия освобождения от ответственности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1253 1 ГК Российской Федерации.
Таким образом, исходя из предписаний статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" пункты 1 и 3 статьи 1253 1 ГК Российской Федерации являются предметом рассмотрения по настоящему делу в той мере, в какой на их основании решается вопрос о признании информационным посредником владельца цифровой платформы, обеспечивающей возможности для взаимодействия неограниченного круга лиц с целью продажи товаров (маркетплейса), и об освобождении его от ответственности за нарушения интеллектуальных прав, допущенные третьими лицами при реализации товаров с использованием этой платформы.
2. Провозглашая Россию демократическим правовым государством, в котором обеспечивается верховенство Конституции Российской Федерации и федеральных законов, а высшей ценностью являются человек, его права и свободы, которые государство обязано признавать, соблюдать и защищать, Конституция Российской Федерации гарантирует свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, а также охрану интеллектуальной собственности законом (статьи 1 и 2; статья 4, часть 2; статья 44, часть 1). Интеллектуальные права, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной экономической среды в целях утверждения в России конституционно значимых ценностей (постановления от 24 марта 2023 года № 10-П , от 25 июня 2024 года № 33-П и др.). Регулируя отношения интеллектуальной собственности, законодатель призван использовать различные нормотворческие возможности, с тем чтобы такое регулирование обеспечивало интересы правообладателей, государства и общества на основе баланса их интересов. Российское законодательство в этой сфере исходит из приоритета защиты правообладателей и основывается на общих принципах признания прав на результаты труда, необходимости защиты инвестиций, определенности правового режима и принадлежности имущества, особого порядка ограничения гражданских прав и возможностей их приобретения (Постановление от 12 марта 2026 года № 13-П ).
При этом Конституция Российской Федерации, гарантируя условия для функционирования рыночной экономики - единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, закрепляет также право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, которое наряду с другими правами и свободами признается и гарантируется в России согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 8, часть 1; статья 17, часть 1; статья 34, часть 1). Задача создания в России максимально благоприятных условий для устойчивого экономического роста страны и повышения благосостояния граждан (статья 75 1 Конституции Российской Федерации) предполагает стимулирование рыночной экономики, основанной на самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как ее основных субъектов, а равно и надлежащие гарантии стабильности и предсказуемости гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П , от 18 июля 2008 года № 10-П , от 24 июня 2009 года № 11-П и др.).
В то же время, закрепляя фундаментальные основы экономической свободы человека, Конституция Российской Федерации исходит из того, что реализация этой свободы сопряжена с соблюдением условий, установленных законом, не должна выходить за пределы, очерченные в том числе недопустимостью нарушения прав и свобод других лиц, необходимостью сбалансированности прав и обязанностей, запретом экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, и может подвергаться законодательным ограничениям, вводимым в соответствии с конституционно обусловленными критериями (статья 17, часть 3; статья 34, часть 2; статья 55, часть 3; статья 75 1 ). Во всяком случае свобода, признаваемая за лицами, ведущими предпринимательскую и иную не запрещенную законом экономическую деятельность, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к этим лицам - в первую очередь к тем из них, кто занимает доминирующее положение, - требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность, притом что требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами адресовано, как не раз подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, равным образом всем участникам гражданских правоотношений (постановления от 24 июня 2009 года № 11-П , от 13 февраля 2018 года № 8-П , от 3 апреля 2023 года № 14-П , от 14 декабря 2023 года № 57-П и др.).
3. Правовое регулирование интеллектуальной собственности находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт "о", Конституции Российской Федерации), и, осуществляя его, федеральный законодатель не может не учитывать не только разнообразие результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, нуждающихся в правовой охране, но и актуальное состояние социально-экономических процессов, которые характеризуются стремительным развитием технологий, и прежде всего Интернета, что делает возможным внедрение разных форм электронной коммерции. Одной из таких форм является торговля на маркетплейсах.
Действующее законодательство не определяет понятие маркетплейса, оперируя, среди прочего, терминами "агрегатор информации о товарах (услугах)", как в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I "О защите прав потребителей", или "цифровая платформа", как в федеральных законах от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" и от 31 июля 2025 года № 289-ФЗ "Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации" (вступает в силу 1 октября 2026 года).
В обиходе и в складывающейся правоприменительной практике под маркетплейсом обычно понимается интернет-ресурс, который позволяет предпринимателям, желающим продать свои товары, довести предложения об их продаже до неопределенного круга лиц. Владелец маркетплейса создает и администрирует электронную площадку (платформу), где размещаются такие предложения, но сам он, как правило, не занимается непосредственной реализацией товаров покупателям. В большинстве случаев его функции, помимо обеспечения работоспособности интернет-ресурса, заключаются в предоставлении продавцам, торгующим на этом маркетплейсе, различных вспомогательных услуг по обеспечению их взаимодействия с покупателями (связанных с приемом платежей, хранением и доставкой товаров и т.д.).
3.1. Когда предпринимательская деятельность осуществляется с нарушением интеллектуальных прав, интерес правообладателя в предотвращении несанкционированного использования результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые принадлежат ему, вступает в конфликт с интересом продавца и покупателя в повышении доступности товаров (в том числе контрафактных) путем снижения издержек продавца за счет использования имущества правообладателя без его согласия и без выплаты ему вознаграждения. Если же продажа товара осуществляется с использованием маркетплейса, к этому добавляются интересы, вытекающие из различных отношений (как горизонтальных, так и вертикальных) с участием владельца данной цифровой платформы.
В частности, владелец маркетплейса как предприниматель очевидно заинтересован в получении прибыли, которая зависит от активности продавцов, реализующих товары с использованием данной цифровой платформы. При этом он обычно не заинтересован во вмешательстве в действия сторон договора купли-продажи, число которых может составлять значительную величину. Ограничиваясь помощью в автоматическом обмене информацией, на основе которой контрагенты принимают решения о целесообразности вступления в юридические отношения, владелец маркетплейса сокращает свои расходы, а электронная форма коммуникации контрагентов без необходимости прямого участия посредника способствует увеличению количества, разнообразия и оборотоспособности реализуемых товаров, одновременно повышая и доходы владельца маркетплейса за счет получения им зависящего от объема сделок вознаграждения. Описанная модель в определенной степени порождает по крайней мере безразличное отношение владельца маркетплейса к тому, нарушает ли деятельность продавцов на данной электронной площадке права третьих лиц, ввиду того что пресечение соответствующих нарушений не только не приносит ему прибыли, но и, напротив, лишает ее части.
В свою очередь, продавцы, использующие цифровые платформы как дополнительный, а нередко и основной способ реализации товаров, получают, с учетом всеобъемлющего масштаба и все возрастающей активности по обращению к возможностям Интернета, доступ к потенциально неограниченному кругу покупателей. Покупатели же могут дистанционно ознакомиться с информацией о широком ассортименте товаров в систематизированном виде вне зависимости от места их проживания, а затем по своему выбору купить товар. Оборотной стороной преимуществ и удобств, предоставляемых владельцем маркетплейса продавцам и покупателям, становится соблазн пренебречь интересами обладателей интеллектуальных прав (которые обычно выражаются в получении вознаграждения, обеспечении качества товара для сохранения имиджа товарного знака или иного средства индивидуализации и т.п.). Соответственно, деятельность владельцев маркетплейсов, одним из результатов которой является повышение доступности товаров и их разнообразие, не лишена публичной значимости, но лишь постольку, поскольку она не нарушает права и свободы других лиц, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.
3.2. Описанная модель торговли предполагает нейтральность взаимодействия владельца маркетплейса с информацией, размещаемой его контрагентами на данной электронной площадке, в вопросе выбора конкретных товаров для реализации, а также использования при этом тех или иных объектов интеллектуальных прав.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращался к вопросу об ответственности владельцев интернет-сайтов за нарушения, допущенные при использовании сайта третьими лицами. Так, в Постановлении от 9 июля 2013 года № 18-П он пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения владельца сайта к ответственности за размещение сведений, распространенных третьими лицами, достоверность которых владелец сайта не имеет возможности самостоятельно проверить. Это, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, вытекает из общих принципов юридической ответственности, предполагающей наличие состава правонарушения и, значит, вины как элемента его субъективной стороны, а также согласуется с положениями федерального законодательства и с закрепленным в некоторых международно-правовых актах подходом, в силу которого ни одно лицо, предоставляющее лишь технические интернет-услуги (такие как обеспечение доступа или поиск, передача или кэширование информации), не должно нести ответственности за созданный другими лицами контент (наполнение информацией), который был распространен при помощи этих услуг, если это лицо не изменяло соответствующую информацию и не отказывалось выполнить судебное решение о ее удалении в случаях, когда оно имеет возможность это сделать. Данная позиция, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2021 года № 22-П , применима и к владельцам сайтов, не являющихся средствами массовой информации, и к средствам массовой информации, зарегистрированным в форме сетевых изданий, в той мере, в какой они выполняют функцию информационных посредников, т.е. предоставляют третьим лицам техническую возможность размещать на сайте (в том числе анонимно, без прохождения идентификации пользователя) отзывы и комментарии относительно интересующих их вопросов.
Сказанное, с учетом отмеченного переплетения интересов участников соответствующих отношений, ставит вопрос об основаниях и порядке привлечения владельца маркетплейса к ответственности за нарушения интеллектуальных прав, допущенные третьими лицами при реализации товаров с использованием данной цифровой платформы.
4. Регулируя отношения, чьим объектом выступают интеллектуальные права, законодатель может вводить меры имущественной ответственности, будучи вместе с тем связан предписаниями статей 8, 17, 19, 34 и 35 Конституции Российской Федерации, которые позволяют ограничивать право собственности и свободу экономической деятельности, только если такое ограничение основано на общих принципах частного права, отвечает требованиям справедливости и ясности, соразмерно конституционно значимым целям и ценностям, необходимо для защиты этих ценностей, в том числе когда надо воспрепятствовать реализации субъективных прав не в соответствии с их назначением (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июля 2020 года № 40-П ).
4.1. Гражданский кодекс Российской Федерации в пункте 3 статьи 1250 (как в актуальной редакции, так и в редакции, действовавшей до внесения в него изменения Федеральным законом от 7 июля 2025 года № 214-ФЗ ) устанавливает, что, по общему правилу, предусмотренные данным Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя (абзац первый). Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом , такие меры ответственности, как возмещение убытков или компенсация за нарушение исключительных прав, в отношении нарушений, допущенных при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от его вины, если он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий того же пункта).
Этот подход, используемый законодателем и для регулирования ответственности за неисполнение обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности (пункт 3 статьи 401 ГК Российской Федерации ), согласуется, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П , с понятием предпринимательской деятельности как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в должном порядке (пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации ). При этом к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение. В то же время действующая редакция закона позволяет суду применять в отношении предпринимателя, который не знал и не должен был знать, что допускает нарушение исключительного права, более льготные правила определения размера компенсации за такое нарушение, подлежащей взысканию в пользу правообладателя (не исключая ее полностью) (пункт 7 статьи 1252 1 ГК Российской Федерации ). Предусмотрены и случаи, когда компенсация может быть взыскана за совершение действий, которые не являются нарушением исключительного права, но такому нарушению способствовали (абзац второй пункта 1 статьи 1252 1 ГК Российской Федерации ), а также случаи привлечения к солидарной ответственности при нарушении прав на принадлежащие правообладателю объекты интеллектуальных прав несколькими лицами (пункт 6 1 статьи 1252 и пункт 8 статьи 1252 1 ГК Российской Федерации ).